Показано с 1 по 8 из 8

Тема: "Флавиан"

  1. #1
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    "Флавиан"


  2. #2
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    ГЛАВА 1. ВСТРЕЧА

    Из размышлений – взять ли понравившиеся дорогие немецкие туфли или ограничиться, тоже неплохими, но подешевле – итальянскими, меня вывел, показавшийся знакомым, вежливый голос – «простите Христа ради, а ботиночков «прощай молодость» сорок шестого размера у вас нету?»
    Обернувшись я увидел слоноподобного, не попа даже, а целого «попищу» в длинной черной одежде, перехваченной широким, особенным каким то, потёртым кожаным поясом, поверх которой была надета не сходящаяся на необъятном пузе и потому расстёгнутая застиранная джинсовая куртка.
    Бархатная островерхая, бывшая когда то чёрной, затёртая шапочка венчала заросшую полуседыми кудрями крупную голову. Лицо, обрамлённое редкой, почти совсем седой бородой, было одутловатым, с набухшими мешками под улыбающимися, на удивление умными глазами. И эти глаза с нескрываемым интересом, притом абсолютно беззастенчиво разглядывали моё сорокапятилетнее, потрёпанное житейскими бурями, но вполне ещё мужественное чисто выбритое лицо.
    – И ты, Алёша, не помолодел, как вижу. Не узнаёшь?
    – Господи помилуй! Андрюха? Ты?
    – Не Андрюха, а батюшка отец Флавиан! – возмущённо сверкнула глазами, неизвестно откуда вынырнувшая маленькая шустрая старушка тоже в чёрном, монашеском, наверное, одеянии. Взгляд её был недоверчив и строг.
    – Он самый, бывший Андрюха, теперь вот, видишь, иеромонах и настоятель сельского прихода в Т ской области, четыреста вёрст от первопрестольной.
    Поражённый, я вглядывался в загорелое одутловатое лицо, постепенно угадывая в нём всё больше знакомых черт, позволявших опознать в их владельце стройного красавца Андрюху, туриста гитариста, кумира всех факультетских девчонок и любимца большинства преподавателей, ценивших в нём, столь редкие у студентов, аккуратность и обязательность а также быстрый живой ум. Какую карьеру тогда пророчили ему многие, какие престижные невесты мечтали «окольцевать» его! И чтоже – расплывшийся потрёпанный сельский поп, ищущий «прощай молодость» через двадцать лет после получения «красного» диплома с отличием!
    – Господи помилуй! – повторил я столь неожиданное для меня словосочетание.
    – Да помилует, раз просишь, помилует, не сомневайся – рассмеялся Андрюха Флавиан – сам то ты как?
    – Да как, как все, нормально, то есть прилично, ну, в общем, всяко конечно бывает, а так… да паршиво как то, если честно. То есть, работа есть, не по образованию, конечно, в коммерции, но зато при деньгах, нет, не крутых, не подумай, но пару недель в году в Испании отдыхаю, квартирку двушку в Крылатском купил, а с женой уж третий год как разбежались, хорошо что детей не было, нет, то есть не то хорошо что у нас их не было, а то, что при разводе никто не пострадал.
    – Как никто? А вы то сами? У вас же с Иринкой такая любовь была, чуть не с первого курса?
    – Со второго, на первом я за Женькой бегал, она сейчас многодетная мать, кстати, в церковь ходит, её там Ирина ещё за год до развода два раза встречала.
    – А сама Иринка то, что в храме делала?
    – Да кто её знает, мы в то время уже и жили, – каждый сам по себе – она дисертацию писала, я на джип зарабатывал.
    – И как, заработал?
    – Заработал… через три недели угнали, до сих пор ищут. Сейчас на «Ниве» езжу, так спокойней.
    ....

  3. #3
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    .....

    – Ну, брат Алексей, любит тебя Господь – вновь засмеялся Флавиан Андрюха – не даёт до конца погибнуть, лишнее забирает!
    – Лишнее не лишнее, а тридцать «штук зелёных» – ку ку.
    – Ого! – посерьёзнел мой бывший однокурсник – тридцать тысяч! Это ж наших детдомовцев года три кормить можно по госрасценкам!
    – Каких детдомовцев? – не понял я.
    – Да наших подшефных, из Т ского детдома, туда мои прихожанки помогать ходят. Своего персонала там почти нет, зарплата – копейки, да и выдают «через пень колода», никто туда работать не идёт. Все норовят правдами и неправдами устроиться на новый пивзавод к «хозяину», там хоть и порядки как в концлагере, зато платят неплохо и без задержек. Зато нам – православным поле деятельности обширнейшее: деток надо и помыть и покормить и приласкать и книжку почитать и помочь уроки сделать. Да наши ещё и вещи для них собирают, книжки там, игрушки, деньги, если кто пожертвует или продукты. Директор на наших «тёток» прямо молится. А потому и разрешает с детьми Закон Божий учить, батюшку, то есть меня, к ним приглашать, водить детей в храм на службу и к Причастию. Ко мне в храм ехать не ближний свет, да и дороги – «фронтовые», так что причащать их в городскую церковь водят, к отцу Василию. А он жалостливый, после службы детей всегда чаем поит с печеньками там, конфетками. Они его сильно любят за доброту. А детей Сам Господь любит, того кто им благотворит Он Своей милостью не оставит.
    – Не знаю. Кого, может, и не оставит. А мне вот не дал твой Господь детей, а твоим детдомовцам родителей, ну и где ж тут Его милость?
    – Лёш, а если честно, ты сам то детей хотел иметь?
    – Если честно – сперва не хотел, сам понимаешь – денег нет, квартиры нет, Ирка – аспирант, я – «молодой специалист». Да потом и в поход хотелось, и на «юга», и по театрам, ну, какие уж тут дети! Ирка, после четвёртого аборта, когда в пятый раз «залетела», решилась было рожать, да тут тёща наконец то свои шесть соток получила, восемь лет ждала, участок нам подарила – надо было что нибудь построить, ну мы опять решили подождать с детьми. А после, уж видно, твой Бог не давал. Да и разбежались вскоре.
    – Что уж на Бога клеветать, Лексей, Он вам пять раз детей давал, вы же сами их всех поубивали. А потом перестал и предлагать, потому может, чтоб вашими детьми наш детдом не пополнять.
    – Ты уж скажешь, Андрей – поубивали, прямо мы с Иркой монстры какие то. Да сейчас все аборты делают – не в каменном же веке живём!
    – Не все. Та же Женька – многодетная, причём рожать начала сразу после института, тоже ведь со своим Генкой «молодыми специалистами» были, хлебнули бедности, конечно, зато сейчас четыре дочки – красавицы, да наледник – боец восьмилетний, родители не нарадуются. И кстати, ни одного аборта Женя не делала, я знаю. А ты говоришь – каменный век! Да в древности то люди как раз каждого ребёнка ценили, за Божий дар почитали. Бездетность как Божие проклятие воспринимали. Это сейчас – «безопасный секс», «планирование семьи» и прочая требуха словесная, а за ней, как за фиговым листком, лишь желание грешить безнаказанно.
    – Всё вам попам – грех, куда ни плюнь, чтож теперь не жить что ли?
    – Да нет, живи, пожалуйста, живи и радуйся, только себя да других не калечь. Этому, собственно, Церковь и учит.
    – Интересно с тобой говорить, Андрюша, на всё у тебя ответ есть.
    – Не Андрюша, а отец Флавиан! – вновь возмущённо вспыхнула старушка монашка.
    – Мать, не шуми, – успокоил её Андрей Флавиан, – пусть зовёт как ему привычней. Алёш! Ты на неё не обижайся. Она «ворчунья» страшная, но всё по любви, от полноты сердца.
    – Да нет, я не обижаюсь. Прости, не привыкну ещё – ряса, приход, детдом, отец Флавиан. Как из другого мира.
    – Да, собственно из другого и есть, ну об этом потом, если Бог даст. Алёш, извини, мне ехать пора, я на своём «козле» до дому и так лишь ночью доеду, а мне ещё в два места заскочить. Вот тебе «из этого мира» – визитка моя, тут адрес, телефон, к сожа лению только мобильный – место у нас глухое – не телефонизировано. Ты может в гости когда надумаешь, у нас рыбалка – я помню ты любил – знатная. Баньку деревенскую тебе организую, мне нельзя теперь – сердце. Ну и мало ли, может жизнь так прижмёт, что потянет кому душу излить, так это моя профессия – души то. В общем, будь здоров, думаю – увидимся.
    – Счастливо Анд… отец Флавиан! Ой, подожди! Возьми вот для детдомовцев твоих сотку «баксиков», купи им чего нибудь за моё здоровье.
    – Спаси тя Господь, Алёша! Будем за тебя молиться с детьми.
    – Да ладно! Счастливо!
    И, глядя как мой бывший однокурсник уносил свои, прикрытые потрёпанной рясой, многие килограммы, опираясь на палочку и слегка прихрамывая, сопровождаемый, что то ему взволнованно говорящей, чёрной старушонкой, я в третий раз за час произнёс новые для меня слова:
    – Гоподи помилуй! Ну, дела!
    Туфли я взял итальянские.
    ...

  4. #4
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    "...Следуя указаниям «штурмана» я подкатил к сверкающим на солнце белизной церковным воротам с кованными решётчатыми створками закрытыми на замок, который стал бы гордостью экспозиции любого музея кузнечного искусства.
    За воротами я увидел вход в колокольню обрамлённый роскошным цветником, в котором бросались в глаза гигантские мальвы всех самых невообразимых оттенков.
    Предоставив Клавдии Ивановне самой выкарабкиваться из, не самой, для неё, удобной дверцы, я молодецки выскочил из за руля, откинул водительское сиденье и галантно подал руку симпатичной Катюше. Она не отвергла мою любезность и осторожно выбралась наружу вцепившись в моё запястье необычайно холодными, подрагивающими как в ознобе, неожиданно сильными пальцами. Огромные глаза её как то вдруг потускнели, а зрачки разширились до предела. На хорошеньком лице её застыла гримаса, как бы от зубной боли, что то похожее на сдавленный стон вырвалось сквозь стиснутые побелевшие губы.
    – Приехал! Ну ты брат и быстро! Мы тебя к вечеру ждали. О! Д ты и пассажиров знакомых привёз. Заходите, с миром принимаем! – голос Флавиана Андрея вывел меня из тревожных размышлений о том, не придётся ли сейчас ехать за врачом, или, ещё хуже, вести заболевшую Катюшу в больницу.
    – Здравствуй Ан… отец Флавиан! Сейчас, сумки возьмём. Машину здесь оставить можно?
    – Оставляй, можешь не закрывать даже. Кроме кошки никто не залезет – не Москва тут.
    Мой бывший однокурсник выглядел гораздо свежее и радостнее, чем в прошлую встречу, видно было, что здесь он прекрасно чувствует себя в привычной, явно благоприятной для него атмосфере. Он подошёл, прихрамывая, и распахнул калитку:
    – Добро пожаловать! Катюша, сможешь сама зайти?
    – Пошёл ты… гад, гад, гад! Флавиашка мерзкий! Опять жечься будешь?! Жгись, жгись! Мы тебе пожгёмся!!!
    Я просто остолбенел от ужаса, услышав этот, вырвавшийся из страшно оскалившегося Катюшиного ротика, исполненный нечеловеческой ненависти, остервенелый, не крик даже, а рёв звериный. Вновь мгновенным холодом прохватило от спины всё моё естество. Я замер в шоке, не понимая – что происходит.
    Девушку словно втиснули в решётку воротной створки, её худенькие пальчики вцепившиеся в прутья решётки были совершенно белы от напряжения, тело вздрагивало как будто от сильных ударов, хриплый мужской, явно не её, голос надрывно кричал:
    – Катька! Дура! Беги отсюда! В больницу беги, хочу в больницу! Беги, дура! Я уколов, уколов хочу! Флавиашка гад! Ай! Сергий идёт! Ненавижу! Ненавижу! Всех ненавижу! В огонь вас! Всех в огонь! Ненавижу!
    Обернувшись, я увидел отца Флавиана, очевидно уже сходившего куда то, так как на нём был одет какой то длинный сдвоенный фартук с крестами и короткие нарукавники, тоже с крестами. В руках он нёс маленький мешочек из золотой парчи и небольшую потёртую книжку. Вид его был деловит и спокоен.
    Парализованный происходящим я безмолвно созерцал.
    Едва Флавиан подошёл к несчастной, бьющейся о решётку девушке, как с голосом произошла разительная перемена:
    – Не надо, Флавиаша, не жгись – голос зазвучал тихо, с ласковыми доверительными нотками – ну зачем ты с нами так! Не трогай нас – здоровым будешь, денег много дадим, епископом станешь!
    Флавиан не обращая внимания на эту перемену, быстро положил на голову несчастной девушки свой золотой мешочек и тут же накрыл его концом своего фартука, прижав к Катюшиной голове. Раскрыв, очевидно, заранее заложенную в нужном ему месте книгу, он начал быстро и негромко речитативом:
    «Бог богов, Господь господей…» Страшный вопль сотряс напряжённый воздух:
    – Не выйду! Ай! Сергий! Ай! Не жгись! Не выйду! Флавиашка, гад! Ай! Сергий! Не выйду! Всех в огонь! Ненавижу!!!
    Невзирая на эти леденящие кровь крики, на биение и судороги напрягшегося девичьего тела, отец Флавиан продолжал читать свою молитву, и с каждой фразой крики становились реже, судороги тише, и вдруг – точно из неё внезапно выдернули стержень – Катя охнула и, как подрубленная, рухнула к ногам Флавиана. Он, как ни в чём ни бывало, закрыл свою книжку, сунул её в бездонный кар ман своей широченной рясы, со вздохом нагнулся, поднял из травы упавший с головы Катюши золотой мешочек, перекрестился, нежно поцеловал его, и с удовлетворением произнёс:
    – Благодарю тя, отче преподобне, яко не оставляешь нас еси.
    Затем с улыбкой повернулся комне:
    – Испугался? В первый раз всегда страшно. Да, в общем то, и не только в первый.
    Я, потрясённый только что виденным, начиная приходить в себя, спросил: – Андрей, это что вообще сейчас было?
    – Не Андрей, а Батюшка! Батюшка отец Флавиан! – старая знакомая вновь появилась неизвестно откуда – беса батюшка сейчас прогнал из Катеньки, вот что было! С приездом, молодой человек!
    – Не я, мать Серафима, прогнал, сколько раз тебе повторять, а Господь, молитвами преподобного Сергия. Здесь – он показал мне тот парчёвый мешочек – мощевик с частицей мощей преподобного Сергия Радонежского. Он против бесов великий победитель был. Они ещё при земной его жизни, от одного его приближения разбегались. И сейчас его жутко боятся, когда он, по молитве к нему, помочь приходит. А уж мощи его для них – уголь раскалённый. Да, собственно, ты сейчас и сам всё видел.
    – Да, уж… батюшка Флавиан… видел. Чуть головой не повредился. А у тебя здесь часто такое?
    – Бывает. Да ты не бери в голову. Расслабься. Я тебе потом про всё это объясню. Пойдём с дороги чай пить. Мать Серафима! Поставь самоварчик! ..."

  5. #5
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    "...После неплотного, но какого то, уж очень вкусного, ужина («борщичок» и караси, жареные матерью Серафимой в сметане, были просто «нечто») мы с отцом Флавианом сели передохнуть в маленькой, очень изящно и со вкусом вырезанной деревянной беседке (золотые у Семёна руки – вздохнул Флавиан) в уютном уголке церковного садика дворика.
    – Слушай… отец Флавиан! Объясни ты мне, Бога ради, что это всё таки было с Катей, у меня из головы никак не идёт этот крик жуткий, ведь и голос то, явно не её был. Как такое может быть? Она что, психически больная?
    – Одержимая она.
    – Что такое одержимая? Переведи на понятный, мне безбожнику, язык.
    – Попробую Алёш; вот ты представь себе, что к тебе в квартиру ворвались бандиты, избили тебя, связали. Валяешся ты на полу безпомощный, а они из твоего холодильника продукты едят, твоё вино пьют, по твоему телефону мобильному разговаривают. А ты лежишь связанный с кляпом во рту и ничего сделать не можешь. Вот в этом положении ты и есть одержимый. То есть тот, кого держат в своей власти. Как раба. Так вот «бандиты» эти – бесы. А квартира – тело человека. Ясно?
    – Нет. Кто такие бесы? Это что, как в сказке, чёртики такие с рожками и копытцами, что ли?
    – Нет, конечно. Если уж с художественными произведениями сравнивать, то уж лучше с фильмами ужасов, помнишь, как там демонов изображают?
    – Помню. Иногда очень даже впечатляюще, аж холодит.
    – А, когда Катя кричала, не холодило?
    – Ещё как! Был момент, думал меня от ужаса парализует.
    – Вот видишь – чувство одно и тоже возникает, а почему?
    – Почему?
    – Да, потому что те киношные демоны почти что с «натуры» изображены. И многие среди режиссёров и художников гол ливудских с ними – бесами, личный опыт общения имели – кто через наркоту, кто через занятия оккультизмом. А, некоторые, так сознательно им и служат. Только, самый впечатляющий киношный образ – лишь жалкое подобие того, что бесы в реальности из себя представляют. Примерно как – рисунок и оригинал. Да, собственно, ты это немножко и сам ощутил. Ты ведь видел, как у Кати лицо изменилось?
    – Видел.
    – А голос был чужой?
    – Чужой.
    – Ну, а чей же, учитывая все сопутствующие ощущения?
    – Наверное, его – демона… Тьфу! Слушай, я сейчас, кажется в бесов поверю… Но, подожди! Вот ты говорил про одержимость на примере квартиры и бандитов. Звучит убедительно. Но… А, если я дверь не открою – никто ко мне и не ворвётся. Дверь у меня, к примеру, стальная и глазок есть. Я же сначала посмотрю в глазок, а потом уж – либо пущу, либо нет. Где же тут сходство?
    – Самое прямое. Я недавно в газете читал… что ты так посмотрел? Я газеты некоторые иногда читаю, как пастырь я должен иметь информацию о том мире, в котором моя паства живёт. Прочитал я, что квартирные грабители начали новый трюк при менять. Они и раньше, то – почтальонами прикидывались, то сантехниками или электриками. А тут, звонят тебе, например, в дверь. Ты в глазок свой смотришь, а за дверью симпатичная молодая девушка стоит с букетом цветов. Ну, ты подумаешь – этажом ошиблась или подъездом, надо ей помочь, подсказать, а то, может, по холостяцки и в гости пригласить. Открываешь дверь, а с боков – «братки» стриженные, ты и охнуть не успел. Также и в духовной жизни. Бесы, они же тебе хари то свои страшенные не покажут сразу. Они тебе симпатичненький грешок какой нибудь, заманчивый предложат, вроде: кольнись героинчиком – удовольствие получишь, а не пронравится, мол, так и не будешь больше. Главное – попробуй, дверь в душу приоткрой, ну хоть щёлочку. А остальное для них – дело техники, опыт у них многовековой.
    – Слушай, а как же Катя, она что, тоже сама эту дверь открыла?
    – Катя? Катя… сама конечно, бедняжка. Так, чтобы как она – сразу одержимой стать – не часто, слава Богу, бывает. Это надо по крупному «подставиться», чтобы бес сразу вошёл. А она подставилась. Только прошу тебя, тут секрета правда нет, то, что я тебе про неё расскажу, это весь К ч знает, история громкая была. Ты, главное, при ней вида не подавай, что знаешь, ей и так тяжко людям в глаза смотреть, не считая от беса мучений.
    – Я постараюсь.
    – Постарайся. Так вот: она в пятнадцать лет сиротой осталась, мать от пьянства умерла, а отца она сроду и не знала, дру гих родных нет, а чиновникам наплевать. И братик у неё был, шести лет. Вот они вдвоём в квартире и жили. Сам понимаешь для наркоманов К ских их квартирка местечко лакомое.
    – Вот и подсадили девчонку на иглу. Как обычно – первая доза бесплатно, потом, как втянулась – квартира притоном ста ла, каких мерзавцев там только не побывало, за героин и девственность продала. А один раз, во время ломки, братика своего каким то «чёрным» за «дозу» отпустила.
    – Чёрным – это кавказцам, что ли?
    – Этого даже следователи не выяснили. А она и описать не смогла, «чёрные», говорит, были и всё. Вот и понимай как хочешь – то ли негры, то ли кавказцы, то ли ещё кто. Одним словом нашли его через день в парке мёртвого, всего исколотого и обес кровленного. Она его когда в морге увидела – сознание потеряла и четыре дня в себя не приходила, мальчишечку умученного так без неё и похоронили. А очнулась уже такая, как сейчас. Одержимая. Бес ведь не просто так входит в человека, чтобы только посидеть. Его задача всё существо человека, и душу и тело, погубить. В вечные муки ввергнуть. Вот и с Катей также. Сейчас уж четвёртый год как полегче стало. А то ведь, поначалу, два раза вены резала, из петли вынимали, под машину кидалась. Для бесов ведь лучше нет, чем человека до самоубийства довести – адские муки обеспечены. Счастье Катюшки, что Господь ей Клаву послал, иначе погибла бы точно.
    – А Клавдия Ивановна кто ей будет, родственница?
    – Да нет. Просто раба Божья, сестра во Христе. Клавдия после выхода на пенсию санитаркой подрабатывала в «психушке», куда Катю уложили после очередной попытки самоубийства. Она, как Катюшкину историю узнала, очень её пожалела. Так вместе из больницы и ушли – одна выписалась, другая уволилась. У Клавдии и живут вместе с тех пор. Она Катюшку и с Богом познакомила и в Церковь привела. Возит несчастную по святым местам, молится за неё, дай то Бог, чтобы все за своими родными так ходили, как Клавдия за Катюшей.
    – А, скажи, отец Флавиан, что ж Катя теперь всю жизнь так мучиться будет?
    – Господь знает. Хотя, когда были они в Почаеве, это монастырь такой на Украине, они туда к старцу ездили, к схиигумену Г лу, чтобы про Катину беду спросить, встретила их у ворот монастыря юродивая, смотрит на Катю и поёт: «шесть годочков – Мишеньке, шесть годочков – Катеньке». Спела несколько раз, перекрестила Катю и убежала. Братика её, как раз, Мишей звали и было ему шесть лет. Толковать то слова блаженной можно, конечно, по разному, но, возможно, что Катюше Господь шесть лет за её грех судил мучимой бесом быть. Однако утверждать это не возьмусь, мне, грешнику, Промысел Божий не открыт. А старец, кстати, их не принял. Передал через келейника, что они уже получили то, зачем приехали. А что он имел в виду: то ли Благодать Божью от мощей Иова Почаевского, то ли эти слова блаженной – понимай, как знаешь. Ну, ему видней, отчего он так сказал.
    – Слушай, а то, что ей сейчас легче стало, это надолго?
    – Как Бог даст. Может на месяц другой, а может и на недельку. Тут не предскажешь.
    – Всё! Батюшка, отец Флавиан! Все контакты в голове уже оплавились. А я то, свои проблемки за беды считал! Ну, уж если это не «шоковая терапия», то я уже ничего в жизни не понимаю. Всё. Перегруз. Отпусти, как говорят, душу на покаяние. Мне бы сейчас сто грамм и в койку. Я «готов». Вон уж и темнеет.
    Флавиан порылся в недрах своего бездонного поповского кармана, извлёк оттуда, какой то крошечный для его ручищи, телефон, нажал кнопку.
    – Семён! Бог благословит. Ты в лесу? Дома? Сейчас к тебе мать Серафима одного раба Божия приведёт, приюти, Христа ради. Скажи Нине, что я благословил ему сто грамм той, которая у неё на зверобое с мятой. И груздочка, да капустки с клюковкой, ну, она сообразит. А спать положи его на чердаке в сенцо, московский дух выветривать. Спаси тя Господь с твоей благоверной Ниночкой.
    Так, как я спал в эту ночь, я спал только в далёком детстве. ..."

  6. #6
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    "ГЛАВА 7. ИСПОВЕДЬ

    Мы, зашли в церковь. Входя, я подумал – интересно, испытаю ли я вновь то самое вчерашнее чувство присутствия Бога, которое столь неожиданно перевернуло намедни всю мою душу?
    Остановившись в притворе я «прислушался» к своему сердцу… Да! Оно пришло! То же самое вчерашнее ощущение – Бог здесь, рядом со мной! Это чувство сегодня пришло не так остро и не так ярко, тише, мягче, интимнее как то. Но это было оно, и тихая радость наполнила мою душу – Бог не оставил меня, Он опять со мной, Он любит меня!
    Флавиан завёл меня в уголок за иконами к «аналойчику» – высокой тумбочке с наклонной верхней крышкой, покрытой застиранным бархатным покрывальцем с вышитыми на нём крестами. На покрывальце лежала небольшая толстая книга в потёртом медном переплёте с выдавленными на нём изображениями святых – Евангелие – догадался я. Справа от Евангелия лежал, явно старинный, почти чёрный, с прозеленью, бронзовый литой крест. Флавин, пока я оглядывался, надел на себя тот же фартук, состоящий из двух соединённых круглыми медными пуговками бархатных лент, расшитых крестами, и те же, широкие, с крестами манжеты на запястьях стянутые шнурами, в которых он читал молитву бедной Катюше в день моего приезда. Заметив мой любопытный взгляд он пояснил – это называется «епитрахиль» и «поручи». Облачившись в эти «доспехи» Флавиан взял с подоконника книжку в затёртом кожаном переплёте со множеством засаленных ленточек – закладок, раскрыл её в нужном месте и, заложив пальцем, обернулся ко мне.
    – Алексей! То, к чему ты сейчас приступаешь, называется – Таинством Покаяния. Состоит это Таинство из трёх этапов или составных частей. Первое: кающийся должен умом понять, осознать – в чём он согрешил против Заповедей Божьих, чем оскорбил Божественную к нам Любовь. Собственно, покаяние с греческого и переводится как – изменение ума. Следующий этап: умом осознав свои грехи, христианин должен «опустить их в сердце», где собственно и происходит само Таинство Покаяния – сжигание греховной скверны в «огне» искреннего сердечного сокрушения. Сердце должно покаяться, то есть – переболеть, оплакать свою нечистоту, умилиться всепрощающей Божьей милости и вынести из себя твёрдое решение вести непримиримую борьбу с врагами – греховными страстями и помыслами. Третий и завершающий этап – исповедь. Исповедывать – в переводе с церковно славянского – открыто признавать, открывать. Осознанные умом и оплаканные сердцем грехи христианин исповедует – открыто признаёт перед Господом при свидетеле – священнике, являющемся одновременно и тайносовершителем, имеющим власть от Бога – прощать и разрешать человеческие грехи. Разрешать – переводится как – развязывать, освобождать. В древности, когда раба или пленника отпускали на свободу, его освобождали от оков – разрешали. Подобно тому, человек, попав в плен какой либо страсти (или многих страстей), становится рабом навязанного этой страстью греха. Священник же, будучи уполномочен на то Церковью, силой и властью Господа Иисуса Христа освобождает кающегося грешника от этого душепагубного рабства. Впрочем, всё зависит от искренности и сердечности покаяния самого кающегося. Бывает, что после непрочувствованной, формальной, хладносердечной исповеди, несмотря на произнесённые священником слова – «прощаю и разрешаю» – Христос, невидимо стоящий перед кающимся в момент исповеди, может сказать – «а, Я – не прощаю», и отойдёт человек от исповеди не только не очистившимся, но – ещё более помрачённым. Помни, Алёша, что с нами третьим сейчас будет Христос, и, именно к Нему обращай свои мысли, слова и сердце. Начнём.
    Флавиан раскрыл свою книжку, вздохнул, перекрестился широким размашистым крестом и произнёс – «Благословен Бог наш, всегда – ныне и присно и вовеки веков!»
    Пока он читал какие то – то длинные, то короткие молитвы, я немного «отплыл» мыслями куда то в сторону. Вновь, как ночью, передо мной встало несчастное заплаканное лицо Ирки, и сердце сжалось от внезапно нахлынувшей жалости. Ирка, Ирка! А, ведь как я тебя называл когда то – Иринушка, Иронька, Ирочек… Скотина я, сколько я тебя обижал… Прости меня, что ли…
    – «Се чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое – звонко врезался в мои размышления торжественный голос Флавиана – не усрамися, ниже убойся, и да не скрыеши что от мене: но не обинуяся рцы вся, елика соделал еси, да приимеши оставление от Господа нашего Иисуса Христа. Се и икона Его пред нами: аз же, точию свидетель есмь, да свидетельствую пред Ним вся, елика речеши мне: аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех имаши. Внемли убо: понеже бо пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отидеши».
    – Странно! – подумал я – молитва на церковнославянском, а я всё понимаю! Кроме «убо» – это слово надо будет не забыть спросить.
    – А теперь, брат Алексий, становись на коленочки, вот сюда – на коврик перед аналоем с Евангелием, и вспоминай от детства всё, в чём тебя совесть упрекнёт.
    Я опустился на колени. Перед моими глазами тусклым старинным золотом поблескивал вышитый на бархатном аналойном покрывале крупный крест с какими то копьями по бокам, окружённый со всех сторон вышитыми же буквами. Флавиан сидел слева от меня, на стареньком, поскрипывающем под его тяжестью «венском» стуле, с равномерными промежутками времени перехватывая большим и указательным пальцами левой руки узелки затёртых верёвочных чёток. Слегка повернувшись ко мне в наклоне кудлатой головы, он приготовился слушать.
    – Батюшка! Отец Флавиан! Я понимаю, что я грешен, чувствую это, только не знаю как это сказать, какими словами называются мои грехи. Ты мне помоги пожалуйста! Я вот только одно точно понимаю, что я перед Ириной своей во многом виноват, хотя, вот опять же, не могу это сформулировать… Помоги мне!
    – Хорошо, Алёша! К вашим отношениям с Ириной мы ещё вернёмся. Давай вот с чего начнём. Ты знаешь, что когда нибудь умрёшь. Представь себе, что это произошло с тобой сейчас. Вот, ты только что вышел из тела, сбросив его как старую одежду, и твою душу повели на мытарства.
    – Сразу на мытарства? Мытарства – это такие мучения?
    – Нет. Мытарства это, буквально – таможни, при прохождении которых ты должен уплатить пошлины за несомый тобою багаж. А, багаж твой – грехи, что ты собирал всю жизнь. Представляешь?
    – Представляю. Четыре года «растаможкой» на фирме занимался. Тоже нагрешил, наверное кучу.
    – Быть может. Так вот, предстоит тебе пройти двадцать таможен, на каждой из которых испытываются свои, определённые виды грехов. Откупиться можно только противоположными этим грехам добрыми делами, подвигами духовными и молитвами – своими и других людей за тебя. Много людей за тебя молится то?
    – Не знаю. Наверное, никто. Бабушка верующая была, она то должно быть, молилась… А, больше – не знаю.
    – Видишь, Алексей, как страшно, когда за тебя молитвенников нет, ведь скольких людей чужая молитва в последний миг спасала! Впрочем, и за тебя молятся – Женя с Ириной, Клавдия, которую ты с Катей подвёз, Катя та же, Семён с Ниной, мать Серафима, ну и я, грешник, тоже.
    – Почему? Что я им, чтобы за меня молиться?
    – Не что, а кто – брат во Христе Господе! Да ещё – страждущий, нуждающийся в сугубой помощи и поддержке. Любовь Христова заставляет их за тебя молиться. И ты за них молись.
    – Буду обязательно! Господи! Надо же, и ко мне кто то с любовью! Спасибо тебе, Господи, благодарю Тебя!
    – Так, вот, Алексей, приведут тебя на первое мытарство, а это – мытарство празднословия и сквернословия, много тебе предъявить смогут? ..."

  7. #7
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214

    Re: "Флавиан"

    "...– Много. Знаешь, я с детства – трепач. Любил «общаться», то есть – трёп. И в школе на уроках, даже выгоняли меня за это из класса частенько. Не язык – помело поганое. Сколько наболтал за всю жизнь – представить страшно! Любил и перед ребятами и перед девчонками красным словцом пощеголять, и в институте потом, да ты сам, наверное помнишь, меня ведь «мешок с анекдотами» звали. Шутки пустые, похабные, язвительные – всё было, и не перечесть. Прости меня, Господи!
    – Скверным словом много согрешал?
    – Скверным словом? Матом, что ли? Да с третьего класса, с пионерлагеря! Мальчишки у нас там все матерились, ну и я начал. Сперва как то стыдно было, даже краснел поначалу, потом привыклось, и к концу заезда выдавал – будь здоров! Думал ведь, дурачок, что я от этого повзрослел! Господи! Прости за дурость! А, уж потом, матерился почти не задумываясь, даже художественно, с «наворотами», на публику. Да и, в последнее время, если ты матом да по блатному, да с наркоманским слэнгом не говоришь, так – вроде ты и не полноценный какой то. Сейчас и ведущие по телевизору такое отпускают! Матершина сейчас это – норма речи! Не раз слышал, как родители с детьми, беззлобно так, матерком переговариваются…
    – И ты – как все?
    – Как все! Прости, Господи! Каюсь! Сколько ж я наговорил?!
    – Бог простит, Лёша, он видит, что ты раскаиваешься в этих грехах и радуется этому.
    – Правда, раскаиваюсь! Честно! Я вот пообщался тут с Семёном, Ниной, со всеми вами, ведь и мысли не было трёп разводить или, не дай Бог, выругаться. Я только сейчас понимаю, какое же это уродство – современный опохабленный язык, на котором я до сих пор изъяснялся.
    – Ко второму мытарству подошли, Алексей – мытарство лжи и клятвопреступления. Грешен в этом?
    – Грешен, конечно, ещё как грешен! Вся наша жизнь сейчас – ложь и клятвопреступление.
    – Твоя жизнь, Лёша, говори только про себя!
    – Прости, понял! Моя жизнь, именно моя жизнь – вся лжива! В детстве врал родителям, врал даже любимой бабушке, врал по поводу и без повода, врал от страха наказания, врал желая что нибудь выпросить, врал друзьям на улице, что у меня папа – командир подводной лодки, что у меня есть настоящий пистолет, о чём только не врал! Потом в школе врал учителям, опять родителям, друзьям, иногда сам путался, где фантазии а где правда. Врал в институте, косил от колхоза, брал липовые медицинские справки, даже с гипсом один раз пришёл к военруку, чтобы вместо сборов с друзьями в поход пойти. Девчонкам врал, за которыми ухаживал, которых добивался, врал что люблю, врал что женюсь, врал, врал, врал… У меня из за этого и с Женькой тогда не вышло, разок на вранье прокололся, а она вранья на дух не переносила, она мне – от ворот поворот! Молодец Женька, правильно она не меня, а Генку своего выбрала. Всё моё враньё Ирке бедной досталось, уж тут я разгулялся! Господи! Прости меня мерзкого, вся моя семейная жизнь была сплошным враньём – как же я бедную Ирку обманывал! Изменял ей, деньги от неё кроил, подводил её постоянно… Она всё терпела, прощала… А, я жил в своё удовольствие, грёб всё под себя, себя ублажал, даже отпуска всегда брал отдельно, чтобы «оторваться». Наотрывался… Господи, если можно, прости меня! А, в теперешней жизни – опять сплошная ложь! Лгу, чтобы удержаться на работе, обещания даю заведомо невыполнимые, лгу знакомым, что у меня всё – «о кей!», лгу самому себе, что мне такая жизнь нравится, и что я вообще «крутой»… Господи! Я устал от вранья, прости меня, помоги мне жить по другому, я не хочу больше врать…
    – Бог простит тебя, Алексей, полюби жить в правде, в правде – Христос! А, отец лжи – сатана, не служи больше ему.
    – Помоги мне, отец Флавиан, мне самому эту гору не осилить!
    – Бог поможет, Лёша, идём дальше – мытарство осуждения и клеветы. Грешен?
    – Осуждения? Что значит – осуждение?
    – Осуждение то? А ты вспомни, что ты говоришь находясь за рулём по адресу «подрезавшего» тебя водителя, нагрубившего тебе начальника, валяющегося на пороге подъезда пьяного, что ты мысленно произносишь в адрес многих современных политиков, когда смотришь какие нибудь «парламентские новости» – вот это, как раз, и есть – осуждение.
    – Так ведь я же справедливо так говорю или думаю, ведь они же и вправду продажные хамелеоны, я про политиков, или за рулём – ну, если он «козёл» и чужими жизнями рискует, так я и говорю – «козёл», или «баран»! Что ж я неправду что ли говорю?
    – Правду. Но – свою, человеческую, такую как ты её видишь и понимаешь. Но, поскольку видим то мы далеко не всё, а понимаем и ещё меньше, то Господь и предупреждает нас не лезть осуждать, размахивая этой своей правдой, чтобы самим не вляпаться ещё сильнее (а так, обычно и бывает). Наша «правда» основана на неполной информации и, потому, не может быть настоящей правдой. Тогда как Бог видит и действия, или слова, человека, но, в отличие от нас, видит и мысли и внутренние побуждения совершившего эти действия или сказавшего эти слова. Поэтому Его суд объективен и справедлив, а наш – всегда несовершенен. Господь, заповедуя нам не судить никого, как раз и предупреждает нас от опасности стать судьями необъективными, неправедными и тем навлечь на себя праведный суд Божий. Понял?
    – Не совсем…
    – Ну смотри, например; идём мы с тобой по улице и видим нищего. Ты от души пожалел его, собрал по карманам всё, что у тебя было, скажем – десять рублей, и отдал ему. Я, увидев это, позавидовал твоей щедрости, и решив показаться ещё щедрее, дал нищему сто рублей. А мимо шла, например, мать Серафима. Увидела она всё происходящее и подумала – какой же жмот этот Алексей – всего десятку дал, не то что отец Флавиан – вон какой добрый – целую сотню отвалил! А, Господь, смотрит на всё это сверху и «начисляет»: Алексею, за искреннюю доброту – награду; Флавиану за зависть и тщеславие – осуждение; и Серафиме тоже – осуждение, чтоб не судила по внешнему, и не брала на себя полномочия Бога.
    – Теперь – понял. Ну, тогда я уже точно осуждён! Считай каждый день моей жизни – сплошное осуждение! Ведь страшно то как! Я и в детстве даже родителей осуждал, особенно когда они ругались, или отец пьяный приходил. Да, отца ведь я и до самой его смерти осуждал, и за то, что он нас с матерью бросил, и за то что не помогал, и за всю его разгульную жизнь! И маму осуждал, за ремень, которым она меня от лени и вранья отучала, и за то, что, по бедности, на кино и мороженное денег редко давала, за то что «не понимала» дурака сопливого, начавшего курить в восьмом классе и выпивать в девятом, за всё, в чём она моим желаниям не потакала. А ведь она добрая была и «трудяга», на трёх работах тянула, чтобы мне – дураку образование дать, и умерла рано, потому что надорвалась на этих работах! Господи, если можешь, прости меня за это! Прости за маму, и за отца!
    – Бог простит, Алексей!
    – Слушай, отец Флавиан! Как мне теперь вспомнить всех, кого я осудил, им же нет числа, как в этом покаяться? Я осуждал всех, кто чем нибудь мне не нравился, всех, кому завидовал, всех, кто был лучше меня, умнее меня или – наоборот – глупее. Я осуждал всех, я, наверное даже Бога осуждал, за то, что Он сделал мир не таким, как бы мне хотелось… Господи! Прости мне этот грех, Ты Сам, Господи, не осуди меня!
    – Бог простит, Алексей! Не клеветал ли на кого?
    – Конечно клеветал, Господи прости! Ещё как клеветал! Учителям клеветал на родителей, чтоб за невыученные уроки не ругали, родителям на учителей, что те придираются. Клеветал ребятам на девчонок, что те «не девочки», клеветал на завуча, что он с физруком в учительской пьянствует после занятий, клеветал в институте на старосту, что она «стучит» в деканат, на бригадира в колхозе, что нашу выработку себе приписывает, клеветал на работе, клеветал на жену, клеветал, клеветал, клеветал… Какая же я – гадость! Господи, прости меня!
    – Бог простит, Лёша! Следующее мытарство чревоугодия… "

  8. #8
    Активный пользователь
    Регистрация
    16.03.2008
    Сообщений
    214
    «Флавиан» - Торик Александр - комментарии

    Игорь
    Прекрасная книга для всех кто живо интересуется Православием и стремлением к очищению своей души и тем самым приближению к Творцу нашему и Создателю.

    Галина Терешина
    Открылись глаза, только так могу выразить свои ощущения от прочитанного. Спасибо, мира, добра и любви!!!

    Марк
    Прекрасная книга "Флавиан" ! Спаси Господи!

    Анна
    Спаси Господи, автора книги А. Торика! Дай Бог здоровья! Эту книгу можно рекомендовать всем для прочтения, и спасения души! Очень сильные впечатления. Слава Богу за все!

    Владимир
    Глава 5. Козявочки с хвостиком, противоречит точке зрения епископа Диомида и моей о ИНН и о российских паспортах. Православные, проснитесь!

    Елена
    Книга очень понравилась и мне и моим знакомым. Бумажный вариант ее где-то на руках уже больше года. Передается от одних к другим и постоянно читается. Книга не оставила равнодушными ни одного из моих друзей.Огромное спасибо автору за такой полезный труд.
    Цыбин Юрий
    Мой друг прочитал Флавиана. Пошел и причастился. Теперь я читаю.

    Галкина Татьяна
    Прочитала первую книгу когда с ребенком попала в больницу. После этого как будто глаза открылись, стала осмыслять заново свою жизнь. После выписки из больницы пошла в церковь и всю службу проплакала. Почему плакала сама не знаю, наверное ощущала всю свою низменность перед Богом. Теперь читаю вторую книгу "Жизнь продолжается". Спаси Господи А.Торика и вдохнови его на написание еще подобных "Флавиану" книг.

    Лариса
    После прочтения "Флавиана" и "Флавиан. Жизнь продолжается" просто "открылись" глаза! Получила ответы на все вопросы, поняла как раньше заблуждалась во многом. Я считаю, что эта книга никого не оставит равнодушным, ее просто обязаны читать все!

    валентина
    Спасибо! Просто спасибо! Прочитав вторую книгу почувствовала себя такой одинокой...Пока читала жила там и вместе с этими людьми.сейчас такая тоска...как будто потеряла,своих друзей.Жду продолжения.И молю Бога,чтобы он сподобил прочитать книгу моего любимого человека!

    Сергей
    Книга превосходная!!!!!!!!!!!!!!!!!!


    Ольга
    Эта книга к душе и ко времени. Спасибо Бог тех, кто предоставил мне возможность её прочитать.

    михаил 55 лет
    прочитал книги Флавиан, жизнь продолжается и Димон! Не смотря на свой возраст открыл для себя много нового. Рекомендую прочитать всем!

    Людмила
    Прочла только половину Флавиана,впечатление еще сильнее ,чем после просмотра"Острова".Люди,чит айте и передайте другим.

    Наталия
    Прочитала книгу "Флавиан" и одну и втоорую часть! Книга читается на одном дыхании... Казалось бы, описаны простые вещи, повседневные я бы даже сказала.. Но как они описаны!!!! Ты понимаешь весь глубокий смысл действий, которые совершаешь чуть ли не каждый день. Мы настолько привыкли к таким ситуациям, что воспринимаем их нормально, хотя на самом деле правда зарыта глубоко, и она не совсем приятная! Книга написана очень простым и доступным языком! Очень жду продолжения, третьей части, слышала, она уже вышла, но я еще пока не знаю где ее можно купить! P.S. всем советую!!!

    http://www.koob.ru/allcomments/torik/flavian

Похожие темы

  1. Ответов: 2
    Последнее сообщение: 14.04.2009, 00:41
  2. 24 октября / "Беспризорники" (Краснодар, ска/фанк) @ Спорт Паб "Lowenbrau"
    от LOWENBRAU в разделе Отдых, Развлечения, Туризм
    Ответов: 0
    Последнее сообщение: 17.10.2008, 11:56
  3. "Эльбрус-3М" обогнал P III-500. Первый "стопроцентно российский" компьютер
    от BolikStav в разделе Hardware / Аппаратные средства
    Ответов: 41
    Последнее сообщение: 24.08.2008, 11:15
  4. Ответов: 10
    Последнее сообщение: 29.01.2008, 10:21

Рекомендуем

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  

SEO by vBSEO

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94